Зарыдала баба Люба
Не по-женски, как-то… грубо,
Причитает: – Ой, подружки,
Дайте мне большую кружку,
Чтоб испить святой воды –
В двух шагах я от беды…
Все в округе на «рогах»,
Мол, откуда этот страх?
И какое горе ждет,
Если бабку так вот «прет»?
Оказалось - дело-дрянь!
Сложно всё, куда не глянь:
Дядя Федя (ейный муж)
Влюбчив стал и скор, как уж –
То обхаживает Клаву,
На нее наводит славу…
- А вчера, представьте страсть
(ниже некуда упасть!) -
Я нашла его в кровати
У столетней бабы Кати.
Он бабуле пел рулады,
Чтоб от жизни брать всё надо,
Так как через пару лет
Рухнет этот белый свет.
Фильмов, вишь ли, насмотрелся
Или конопли объелся…
Что же делать с ним девчата?
Не хочу ходить «рогатой»…
Тут решали всем селом –
"Били" Батюшке челом,
Чтоб сказал святой отец:
Скор ли будет наш конец?
Батюшка толпу послушал,
Навострил, как надо, уши
И сказал: - Честной народ,
Камень в Федин огород
Зря бросаете… Не надо
Тут чинить ему преграды.
Может, это проведенье,
Ни к чему тогда смиренье…
Одиноких сколько баб,
А наш Федя, вишь, не слаб.
Да и прав он тут… отчасти:
Свет кончается… у власти
Нету средствов на покупку –
Чем топить прикажешь грубку*?
Вот мы Федю для согреву
Будем посылать, чтоб деву
Или бабку там… без глазу
Обогрел, не тратя газу…
Кризис – это вам не шутки…
Все затихли на минутку…
И тут слово взяла Люба:
- Федю моего… как грубу*?
Ладно, соглашусь… не стерва…
Но… оплата будет в еврах…
Я возьму на список всех –
Кризис спишет Федин грех…
(*ГРУБА – укр. – ПЕЧКА)
